Вы здесь: Главная страница - Все статьи - Интервью - Пётр Мамонов: И как жить после этого – вот о чём базар

Пётр Мамонов: И как жить после этого – вот о чём базар

MomonovИзвестный музыкант, актёр, поэт выступил в белгородском Центре молодёжных инициатив. На концерте Пётр Николаевич общался со зрителями.

О стихах

Я очень счастливый человек. Давно, уже лет 30, пишу стихи. У всех поэтов есть такой зуд: они ловят людей, чтобы почитать им свои стихи. А я могу написанное тут же вам прочитать. Это очень радостный момент.

Есть у меня близкий друг, с которым мы общаемся в деревне, где я живу. Устроились мы хорошо. Он тоже пишет стихи, и вот то я ему читаю, то он мне. Я ему говорю: «Владимир Петрович, какое же у тебя здесь место удивительное!». А он: «Пётр Николаевич, а у тебя какая ж рифма тут!».

О кошках

У меня в деревне очень много кошек. Их дачники бросают. А мы им в таком домике специальном ставим корм. Они прибегают. Кто хочет, тот живёт. Хотят очень многие.

О делании добра

Когда что-то делаешь и не стремишься за результатом, за какой-то наградой, то ловишь потом себя на мысли: как же хорошо бывает, когда сделал что-то просто так. Как у нас говорится, ради Христа.

О драконах

Когда приехал к вам, меня с поезда поселили в гостинице, где китайские драконы какие-то на стенках. Мне так страшно стало. Я начал ершиться, а потом вспомнил: если сейчас потерплю этих драконов, они будут нестрашные, а потом я ведь исполню заповедь Бога, и сам Господь придёт в моё сердце и мне поможет. Остался в номере, и – спать, спать, спать. А утром просыпаюсь, и знаете, так стало хорошо. Вот и всё. Как нас учат мудрые, гневаться и раздражаться – есть не что иное, как наказывать себя за чужие глупости.

О детстве

Вспоминаю свои юные годы, и не так уж вспоминается много чего. Какие-то только искорки. Вот я очень запомнил, что тогда представляли из себя табачные киоски. Была у нас тогда дружба с Республикой Кубой. И по удивительно низкой цене продавались настоящие гаванские сигары. Помню, что огромная такая сигара Upman, которая стоит около 100 долларов, у нас стоила рубль. И вот зимой посередине такого серого царства и отсутствия всего табачные киоски подсвечивались, и было много интересных папирос, сигарет. И эти киоски, сигареты – это было что-то загадочное.

О Табакове

В жизни важнее всего – что умрёшь.

Вот наш замечательный артист умер, Олег Павлович Табаков. Он до конца дней был жизнерадостный, жизнеспособный. И вот его нет. Он особенно был такой живой-живой всю жизнь. И вопрос только один: что будем делать в четверг, когда умрём в среду? Что там будем делать?

Актёры того поколения: Юрий Владимирович Никулин, Евгений Павлович Леонов – они в первую очередь отличались не своим артистическим даром, а даром жить, делать доброе. Они все очень много помогали людям. Всяческим несчастным, забитым, заброшенным, разнообразнейшим людям. И всё это делали втайне. И думаю, что это – самое важное, что Олег Павлович с собой взял. Столько сделал всего хорошего бедным артистам, пьяницам. А те роли, которые он сыграл, как ни странно, – не так уж это важно. Важно, какова его душа. И какова будет душа каждого из нас, когда мы перешагнём этот порог. Который всем придётся переступить.

И эти мысли совсем не печальные: они радостные, заставляют взбодриться, пошевелиться. Посуду вымыть без очереди. Что-то такое сразу хочется сделать.

О звуке

Вообще нас мудрые учат, что надо удаляться от причин, нас возбуждающих. Не смотреть всё это телевидение. Говорит: какое же телевидение ужасное, а сам смотрит.

Вот был интересный фильм про природу звука. Ведущий сделал эксперимент. На дощечке рассыпал ровным слоем песок, взял скрипку, провёл смычком – и песок на глазах организовался в удивительно красивую геометрическую фигуру.

Не говоря уже о том, как превращается в красивые кристаллы при хорошем звуке вода. А мы на 80 % состоим из воды. Как же, оказывается, важно, даже с точки зрения физики, что мы слышим. На рынке каждый кусок понюхает: чуть пахнет – есть не будет. А тут – пища души.

О виниле

Я очень увлекаюсь собиранием виниловых пластинок. У меня аппаратура хорошая. Благодаря вам я накупил себе. Видите как: о Боге, о Боге говорю, а потом... Ну ладно. «Не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать», – нас учит Пушкин.

Ну вот. Захожу однажды в магазинчик маленький, где огромный выбор старых виниловых пластинок. И вижу альбом, который мне очень нужен. Уже руку протянул, а мужичок какой-то – цап! Я говорю: здравствуйте, так и так, не уступите ли, мне так это надо. Он говорит: нет, знаете, я сам люблю эту группу. Я, говорит, вас знаю, понимаю, но всё равно. Ну, я пошёл. А там много чего. И мы ходим, ищем, ищем. Ходим час, наверное, отбираем. Я за ним краем глаза наблюдаю. Смотрю, он эту пластиночку отложил в сторону, отошёл дальше, дальше, а она лежит. Сияет. Думаю: забыл, сейчас я её. А потом: стоп. Вот я беру пластинку, а вот – Христос. Нет. Не могу. Расстроился, ушёл. Через неделю прихожу туда, только вхожу – эта пластинка стоит. Случайно, скажет неверующий. Да нет. Господь даёт: хочешь – на!

О борьбе

Мой любимый святой седьмого века – отец Исаак Сирин. Он пишет вещи, которые мне очень, во-первых, пригождаются, и потом, там такая поэтическая речь. Вот он пишет: «Слово от деятельности – сокровищница надежды; мудрость, не оправданная деятельностью – залог стыда». Поэтому я, когда рассказываю, как быть, как жить, я никого не поучаю. Рассказываю маленькие моментики, что вышло у самого.

В частности – со всякими вредными привычками очень долго боролся, у Бога просил. Лет пятнадцать у меня ушло на то, чтобы увидеть эту настоящую, подлинную радость этой жизни. Вообще сколько в этом бултыхались, столько придётся и выкарабкиваться. И никаких «я с понедельника бросил пить».

До тех пор, пока я оставлял себе всякие щёлочки вроде «год не пью, а потом...», ничего не происходило. Проходил год, а потом опять заново. Думал: ну, два года. Но потом меня пробило, что я вообще никогда больше не буду. Всё, хорош уже.

Как раз в то время я читал книжки страшные, Александра Исаевича Солженицына. О наших лагерях, о пытках ужасных, которые наши люди выдержали. И я думаю: вот это дьявол месил, заставлял это делать людей, мучить, расстреливать. А если я опять – я вместе с ним. Вместе с тем, кто моих людей лучших стрелял. Если реально так подумать... Мне это очень помогало.

О чёрном дне

Деньги лишние появились, я золото купил. Золотую цепочку. А потом думаю: алё! Она у меня как укор немой до сих пор лежит. Если откладывать на чёрный день – он обязательно наступит.

Об искусстве

Если бы искусство меняло бы что-то в нашей жизни, то мы бы давно жили в раю. Правда? Столько создано всего за историю человечества удивительного. Искусство – это своего рода такие костылики, чтобы нам легче идти. Об этом сказал здорово Пушкин: «И чувства добрые я лирой пробуждал». Вот цель искусства.

Об «Острове»

Господь нас выбрал, и через нас это всё случилось. Но мы со своей стороны старались изо всех сил. По двенадцать часов был съёмочный день, на этом ветру, в этих жутких условиях. Очень сложная тема. Мы и плакали, и молились, и были полные недоумения. Но за весь съёмочный период ни одной не было ссоры, злобы, интриги. Съёмочная группа – это огромный организм. Около ста человек участвуют. И ничего такого не было.

Конечно, фильм меня не изменил. Я просто изо всех сил старался и знал, о чём речь. На своём мелком, вшивом этом опыте, когда пить бросал, курить бросал – я также плакал, валялся, просил, опять падал, опять просил. Всё это оказалось мне очень знакомо. Как мой герой, отец Анатолий, всё время чувствует, что грех, грех, грех.

Я как-то у себя в деревне на исповеди говорю: батюшка, так и так, гордость там, то, сё... Он говорит: ты кисточка в руках художника. Я запомнил это на всю жизнь. Так же и про фильм «Остров». Надо быть кисточкой в руках художника.

О сложной сцене

У нас в «Острове» был очень сложный момент – изгнание бесов. Это сложная сцена, которой мы очень боялись. Боялся, чтобы эта пена не пошла – если американские фильмы на эту тему взять. Где ужасно все прыгают, кричат, гавкают. Что же делать? А там рядом небольшой монастырёк был, где жили три монаха, молодые такие ребята. Я к ним пришёл, говорю: «Вот не могу, замучился, может, стоит эту сцену вычеркнуть, отказаться от неё вообще?» Они мне говорят: «Пётр, давай Евангелие открой. Господь изгонял бесов? Изгонял. Ну – полный вперёд. Всё просто». Мы, конечно, молились долго. И Бог дал.

О «Шапито-шоу»

Режиссёр этого фильма Сергей Лобан очень хороший человек. Мне он очень симпатичен. Но у него некоторые другие представления о границах того, что можно показывать на экране. Этот фильм состоит из четырёх частей. Одна часть – в которой играю я. В этой части я своим авторитетом давил на то, чтобы никаких не было голых тел, скользких тем, матерных словечек. Там всё чисто. В остальном кино я это не очень люблю. Считаю, что если цель благая, то и средства должны соответствовать.

Бывают разговоры: в жизни-то это есть, значит, и в кино... Но мало ли в жизни что есть. Мы, извините, и в туалет ходим. Нет, ребята, надо очень ответственно. А если не хватает нормальных средств выражения собственной мысли – это слабость. Это всё ниже пояса. Наши экраны и так уже залиты кровью, и голыми сиськами – хватит. Я против решительно.

О молодости

Есть один фильм, где Жан Габен играет барона. Он снимает в аэроклубе самолёт, летает, а потом не платит денег. Беседуют владелец клуба и молоденький парень. Парень спрашивает:

– А почему господин барон не платит?

– Ты знаешь, кто это такой?

– Ну, это барон.

– А сколько ты его знаешь?

– Пять лет.

– А я его знаю 35 лет. И мы в молодости делали такое, что ты даже и придумать не сможешь.

Вот и я в молодости делал такое, что вы даже и придумать не сможете. Но это не означает, что я буду об этом фильмы снимать.

Конечно, какая-то маленькая частичка шоу-бизнеса во мне есть. Я завишу от публики. Но многим бедным людям приходится петь старые песни, хиты, за это деньги платят. Но я-то могу без этого. Могу вам рассказать, стихи почитать новые.

То, что было, я помню. К сожалению. Но если бы вы знали, из чего это всё родилось. Из какого ужаса. Вы бы отшатнулись. Как и я. Сколько сил было истрачено впустую. На кайф, на этих баб. Сколько я бы мог сделать хорошего вам. Я не люблю в себе это прошлое. Извините, не люблю. И песни эти не слушаю. Концерты эти жуткие. Талантливый был, ну и что?

Просто мне Бог открылся. И я увидел этот свет. И этот свет осветил мне весь мой ужас. И нынешний, и прошлый. Мне стало стыдно-стыдно. Как я перед этим Богом, который за нас, на кресте, которого палкой, оскорбляли, избили, на этой жаре. И я – здесь, рядом. А он это всё видит и плачет. А я делаю. И как жить? Вот о чём базар.

О пределе

Вот батюшка один из Сирии приехал. Рассказывает на сирийском языке с переводчиком. Спрашивают его, как там жизнь православных? Отвечает: восемнадцати молодым священникам вчера отрубили головы. За то, что они не отреклись от Христа. Мы привыкли говорить. А тут вот – этот день, этот час, моя голова, эта шея, вот меч. Я вот такой христианин, то, сё. Как я буду себя вести? Я не знаю. Не знаю. Но готовиться к этому надо. Как мой отец Исаак пишет: любое дело можно сделать, если пределом поставить смерть.

О Льве Толстом

О Толстом у меня отдельное мнение, очень сложное, это долгий разговор. Скажу одно: к вере я пришёл в большой очень степени, читая его дневники. Дневники Толстого – замечательное чтение. Как же он борется с собой. У него всё кипело, страсти были сильные, графская эта порода. Я поразился его этой борьбе.

О накоплении

Мне часто дают, конечно, сценарии. Вы знаете, ничего практически нету. Очень печальная ситуация. Кое-какие молодые есть, но прям на пальцах одной руки. Есть люди, есть. Но они, как правило, без денег. А кино – это большие деньги. В общем, ситуация сложная.

Актёрский настоящий состав весь вымер. Говорят: ну сейчас же есть хорошие актёры. Ладно. Но это же не Юрий Владимирович Никулин. Не Евстигнеев. Не Ефремов. Не Леонов. Нет. Ну и что тогда говорить?

Есть в жизни страны, искусства периоды накопления. Я думаю, что сейчас именно такой период. Что-то будет. Я по своему рок-н-роллу с молодыми ребятами знаком. Сейчас очень хорошие есть. Не то, что мы. Они не тратят времени зря. Группа есть, им по 25-26 лет, они так играют. И такие люди хорошие. Замечательные, чистые, умные.

Я вообще исполнен оптимизма. Хотя приметы страшные есть в нашей жизни.

bel.ru

 

 

 

 

 

 

 
Prev Next

У жителей Подмосковья скоро будут законн…

У жителей Подмосковья скоро будут законно отбирать землю

Московская область вскоре станет полигоном для социально-кадастрового эксперимента: региональный парламент разрабатывает механизм, по которому власти могут получить право изымать землю из частной собственности,

Read more

Автономная канализация на даче

Автономная канализация на даче

Многие дачники хотят упростить себе жизнь и сделать на участке удобный отвод канализационных стоков. На дачных форумах активно обсуждаются системы автономной канализации.

Read more

В Новосибирске предложили свои методы п…

 В Новосибирске предложили свои методы повышения явки на выборах

Ещё в одном регионе России выборы губернатора пройдут 9 сентября, как и в Москве. Это будет Новосибирская область. Сотрудники облизбиркома Новосибирска отдельно проинформируют дачников о времени голосования

Read more

Манифест

Вопреки сложившемуся мнению, мы не имеем финансовых взаимоотношений с государственными структурами, партиями и общественными объединениями, взаимодействуя с ними лишь в рамках информационного сотрудничества. Мы не гонимся за репутацией "жёлтой прессы". Любой человек может высказывать своё мнение на нашем форуме и комментировать любую статью, при соблюдении правил сайта.

Важно

Мнение Редакции может не совпадать с мнением авторов статей. Комментарии являются мнением авторов этих комментариев.

Предупреждение / Disclaimer: просматривая страницы этого ресурса, Вы автоматически соглашаетесь с Правилами сайта.

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

Кадастровая стоимость земель в садоводствах


Яндекс.Метрика

Пользователь

После регистрации становятся доступны все сервисы портала. (Форум, Комментарии и т.д.)

Информация из каталога:

  • Всего привязано к карте 2662 садоводств.