Вы здесь: Главная страница - Русский мир - Дачный быт Петербурга Чеховского времени
Баннер
Баннер

Дачный быт Петербурга Чеховского времени

E-mail Печать PDF

dachnicyДачные места Петербурга находились по всем линиям железных дорог. Однако особым расположением петербуржцев пользовались дачные места по Финляндской, Балтийской, Варшавской и Приморской железным дорогам, вверх по Неве, и, наконец, самые близкие к городу — на Островах и в Новой деревне.

Среди пригородных железных дорог особое место занимали Приморская и Ириновская железные дороги.

Приморская железная дорога имела две линии: одна от Новой Деревни до Сестрорецкого курорта, другая — до Озерков. Подвижный состав отличался маленькими вагонами и особым видом паровоза, имевшим вид железной коробки кубической формы. Вид этого паровоза был тождественен паровику городской железной дороги от Знаменской площади (ныне площадь Восстания) за Невскую заставу.

Ириновская железная дорога, проходившая от Охты до станции Борисова Грива на Ладожском озере, была узкоколейной. Тип паровоза на ней был обычный. Но такой паровоз можно было назвать только паровозиком — настолько он был миниатюрным, вагончики же почти игрушечные, напоминающие вагончики детских железных дорог. Движение по Ириновской железной дороге было очень медленное. Билетами пассажиров снабжали кондукторы, следовавшие с поездом. В зависимости от дачных местностей распределялся и контингент дачников.

Места так называемых царских летних резиденций (Царское Село, Петергоф и др.) заселялись на летний сезон лицами, имеющими прямое отношение ко Двору, высшими чиновниками, семьями офицеров гвардейских полков. Прописка в этих местах была затруднена, так как там решающее значение имела благонадежность нанимателя дачи. Помимо дворцовой охраны и наружной полиции места эти были наводнены агентами тайной полиции — шпиками.

Однако следует иметь в виду, что контингент этих дачников не был велик, так как многие уезжали за границу, на южные курорты и, наконец, в свои поместья.

Сестрорецк являлся местом отдыха крупной буржуазии — в районе Курорта — и представителей интеллигенции — в районе самого Сестрорецка и по Приморской железной дороге. Дачи, расположенные за Белоостровом по Финляндской железной дороге, были излюбленным местом отдыха адвокатов, врачей, художников, профессоров, литераторов (можно назвать фамилии: Горький, Леонид Андреев, Репин, Чуковский). Места по Финляндской железной дороги до Белоострова заселялись летом мелкими чиновниками, банковскими служащими и т. д.

О найме дачи начинали заботиться с ранней весны. В марте месяце можно было наблюдать бродивших людей в поисках дач. Белый билетик на окнах дач говорил о сдаче помещения внаем. Многие дачники держали постоянную связь с одними и теми же домовладельцами, снимая у них дачу из года в год.

Цены на дачи были различны, все зависело от местности, размера дачи и удобств. Многие дачи сдавались с обстановкой и даже с посудой. Для примера можно привести следующие цены: Павловск, дача с обстановкой из пяти комнат — 300 рублей за лето; Финляндия, станция Перкиярви, дача в два этажа, в шесть комнат с обстановкой и посудой, на берегу озера с лодкой и купальней — 150 рублей за лето; там же, но вдали от озера, дача из трех комнат с остекленной верандой, без обстановки — 80 рублей за лето.

В ближайших местностях от города: в Шувалово, Лиговке, Дачном, на Всеволожской и др., — цены на маленькие дачи в одну-две комнаты с палисадником колебались в пределах 25-50 рублей за лето.

Дачники, снимая дачи в несколько комнат, со своей стороны, могли сдавать внаем комнаты, чем удешевляли стоимость своей дачи. Такие комнаты сдавались, главным образом, одиноким и ходили по цене 10-15 рублей за лето. К таким съемщикам можно было отнести молодых приказчиков, конторщиков и других малоимущих служащих.

А как жили сами владельцы дач? Это зависело не столько от размера помещения и материального положения владельцев, сколько от их характеров. Скупой владелец, даже хорошо обеспеченный, готов был забиться в собачью конуру, лишь бы побольше сдать, побольше получить денег. Но не все же были такие алчные. Были среди владельцев и разумные, культурные люди, которые не только извлекали доходы от сдачи дачных помещений, но и сами летом жили по-человечески, занимая либо верх, либо низ двухэтажной дачи или занимали отдельный теплый домик, в котором жили и зимой.

Начинались сборы на дачу. В сборах участвовали все члены семьи. Каждый заботился о том, чтобы не пострадали его интересы. Хозяйку заботило хозяйство и туалеты, хозяина — все то, что было связано с любимыми дачными занятиями, а детей — любимые игрушки. Сборы влекли за собой суету упаковки. Размеры и характер сборов зависели от того, кто, куда и на какую дачу едет. Одно дело обеспечить всем необходимым многокомнатную дачу, другое — дачу в одну-две комнаты. Следует иметь в виду, что даже дачи с обстановкой требовали еще многого, чтобы создать жизнь на даче достаточно удобную и благоустроенную.

Для перевозки вещей в близлежащие дачные местности на расстояние до 30 километров пользовались ломовым транспортом. Дачники заранее договаривались либо непосредственно с извозчиком, либо с хозяином конного двора о времени прибытия транспорта для погрузки и сообщали адрес. Стоимость такого транспорта была примерно рублей пять на ближайшие от города дачи, радиусом километров 20-25. Грузоподъемность телеги — до одной тонны.

Прибытие извозчика было всегда довольно точно. Если в переноске некоторых вещей из квартиры на улицу участвовали все члены семьи, за исключением тяжелого груза, то погрузку вещей на телегу делал сам извозчик, так как это дело требовало опыта и сноровки, чтобы воз не развалился и ничего не потерялось в пути.

После погрузки, все вещи перевязывались длинной крепкой веревкой, которая затягивалась с таким расчетом, чтобы захватить все вещи. Для этой цели под площадкой телеги находились крючья, через которые пропускалась веревка с одного борта телеги на другой. Для большей надежности веревка закручивалась палкой. При погрузке вещей извозчик учитывал как свои интересы, так и удобства прислуги, сопровождавшей воз. Для этой цели на переднюю часть телеги ставился либо пружинный матрац, либо диван, на котором торжественно восседала прислуга, держа в руках корзинку с кошкой или клетку с канарейкой, или аквариум с золотыми рыбками, или горшок с фикусом, или огромную трубу от граммофона. По прибытии воза на дачу начиналась разгрузка. Тяжелые вещи разгружал извозчик, остальные — все члены семьи дачника. После выгрузки вещей миссия извозчика считалась законченной.

Начиналось внутреннее устройство и создание дачного уюта. Когда в даче все было устроено, внимание дачников переносилось на окружение. Приводились в порядок цветочные клумбы. Перед террасой или балконом сажали вьющиеся растения: хмель, бобы, настурции и другие. Открытые террасы и балконы украшались полотняными портьерами. На помощь дачникам приходили разносчики цветочной рассады. Богатые дачники давали садовнику указания, где и как засадить клумбы. Дачники победнее, у которых в палисаднике была одна клумбочка, покупали рассаду и сажали сами. В больших садах перед дачами клумбы украшались зеркальными шарами разных цветов, гипсовыми фигурами гномов, ярко раскрашенными. Клумба обкладывалась каменными плитками, битым кирпичом или ограждалась гнутыми прутьями. Дорожки посыпались желтым и красным песком или толченым кирпичом.

Помимо скамеек в саду (если это был большой сад) обязательно была еще скамейка у калитки при входе в сад с улицы. Иногда это были парные скамейки, друг против друга, на мостике через канаву, если такая канава была на дачной улице для стока воды. На этих скамейках дачники отдыхали и вели беседу в вечернее время. К такой беседе подсаживались и соседи. Когда начинало смеркаться, молодежь уходила гулять, а люди пожилые начинали расходиться по своим дачам на ночной покой. После благоустройства сада или палисадника заботы родителей обращались на устройство развлечений для детей в соответствии с их возрастом. Для самых маленьких завозился песок, покупались формочки различной конфигурации, совки, лопаточки, ведерки и прочее.

Для детей младшего возраста вешались маленькие качели между близстоящими деревьями, гамаки, строились теремки с детской обстановкой. Дети занимались и развлекались, играя в большой мяч, серсо, волан, катая большое колесо, охотясь за бабочками с сеткой. Наиболее распространенными детскими играми того времени были горелки, палочка-выручалочка, пятнашки , уголки, казаки-разбойники. Любимым занятием мальчиков постарше был запуск бумажного змея. Иногда этот змей поднимался высоко в небо, что говорило о хорошей конструкции его и об умении управлять им мальчиком-конструктором. Иногда этот змей снабжался трещоткой, и тогда полет его сопровождался треском. Неизменной игрой мальчиков была, конечно, игра в солдатики. Для этого подбиралась команда из ребят лет десяти-четырнадцати. Взрослые помогали ребятам в организации этого дела. Родители покупали детям игрушечные ружья, сабли, револьверы, портупеи, форменные головные уборы, а на плечи нашивали погоны. У команды было знамя с двуглавым орлом, с золотой бахромой и золотыми кистями, были горнист и барабанщик. Марширование по дачным улицам под звуки горна или дробь барабана доставляло ребятам большое удовольствие. Где-нибудь на полянке устраивали лагерь, натягивали парусиновую палатку. Ходили в поход, разведку, атаку, переправлялись через реку — словом, делали все, что требуется для обучения военному делу. Во время Русско-японской войны такая игра имела особое значение. Англобурская война тоже оказывала свое влияние.

Для более взрослых отводился спортивный уголок, оборудованный кольцами, трапециями. Если позволяло место, на дворе устанавливались гигантские шаги, выбиралось место для игры в городки.

Такими развлечениями, как гигантские шаги, городки, лапта, охотно пользовались и взрослые, учащаяся и служащая молодежь. Особенно любимой игрой в светлые теплые вечера был крокет. Если не было подходящего места для крокетной площадки у дачи, выбирали какой-нибудь пустырь, где совместно с соседями общими усилиями и устраивали такую площадку. Соседи-дачники объединялись в футбольные команды. Футбол не был в то время таким распространенным спортом, как теперь, и носил чисто любительский характер. Не менее интересна была жизнь дачников и за пределами дачи. Там, где были большие водоемы: озера, реки — устраивалось лодочное катанье.

Купанье было на открытых пляжах и в закрытых купальнях. Надо отметить, что купальни очень безобразили местность, нарушая живописность пейзажа. Если некоторые из них были в хорошем или сносном состоянии, то другие своим полуразрушенным грозным видом, большими щелями портили берег озера или реки. К тому же эти щели были соблазном для нескромных глаз.

В Териоках, Сестрорецке и других местах, где море, что называется, было по колено, устраивались мостки, которые далеко уходили в море, и купающиеся, пройдя значительное расстояние по этим мосткам и оставив в кабине свою одежду, спускались по лесенке в море в таком месте, где вода уже была не по колено, и сразу могли плавать.

Любители рыбной ловли на этих водоемах находили свое удовольствие, пропадая на берегу или в лодке с утра до вечера, хотя результаты ловли иногда равнялись нулю. В некоторых дачных местах практиковался прокат верховых лошадей. Это мероприятие проводилось, главным образом, там, где были большие парки, а в парках — специальные дорожки для верховой езды. Богатые люди имели для этой цели специальные костюмы, как мужские, так и женские.

Организовывались дальние поездки на велосипедах, походы за грибами и ягодами, и, наконец, пикники в веселой компании с выпивкой, закуской, иногда даже с самоваром и граммофоном, который в то время в жизни дачников играл большую роль. Над зеркальной гладью озера или по окрестностям разносились звуки романсов Вяльцевой, Раисовой, Дулькевич, Паниной и других, а также модных в то время танцев: кэк- уок, кикапу, танго и других. Особенно доставалось граммофону в конце лета, в темные вечера, когда дачники собиралась у самоварчика на балконах и верандах при свете керосиновой лампы, привлекавшей к себе тучи бабочек.

Мужчины, как молодые, так и пожилые, в летнее время ни в городе, ни на даче без головных уборов не ходили. Летними головными уборами в основном были панамы или соломенные шляпы с прямыми полями. Панамы были очень мелкого плетения и стоили дорого. Летний мужской костюм состоял из белой рубашки и светлых брюк с широким поясом из плотного материала, с нашитым кармашком для часов (ручных часов в то время не было). Люди в пижаме или в домашнем костюме за пределами территории своей дачи не появлялись. Это, если можно так выразиться, было дачным этикетом.

Общественная жизнь дачников протекала, главным образом, в таких клубах, как Яхт-клуб, Гребной клуб, Теннисный клуб и другие. Такие клубы были, например, в Шувалове. Надо отметить, что членами этих клубов были люди состоятельные. Помимо того, что членские взносы в эти клубы были высокие, надо было иметь и соответствующий туалет для посещения клуба, особенно в воскресенье, в праздники и уж, конечно, в дни состязаний. Никакой формы с отличительными знаками у членов клуба не было, но одеты все были одинаково: в Яхт-клубе, Гребном клубе — в синий двубортный пиджак и белые брюки, в Теннисном клубе — весь туалет белый как для женщин, так и для мужчин. Это было нарядно. К тому же туалет этот всегда имел аккуратный и опрятный вид. Кроме того, если в Теннисном клубе достаточно было иметь только собственную ракетку, то в Яхт- клубе необходимо было иметь собственную яхту. Все это для малоимущего дачника было недоступно.

Наиболее демократическая часть дачников, и особенно молодежь, создавала драматические кружки, давала любительские спектакли, импровизированные концерты. Никаких специальных помещений для этого дела тогда не было. Все эти мероприятия устраивались в каком-нибудь сарайчике или просто под навесом. Чтобы оборудовать «зрительный зал», каждый тащил из своей дачи что только мог, начиная с мягкого кресла, кончая простой скамейкой или табуреткой. На таких же добровольных началах обставлялись и сцена, и вообще весь спектакль: и декорации, и костюмы, и бутафория, и грим. Кое-что бралось напрокат в театральном ателье. Несмотря на исключительную примитивность этого дела, в него вкладывалось много души, много любви. И любитель-режиссер, и любители-актеры серьезно относились к любимому делу, аккуратно посещали репетиции, добросовестно заучивали роли, но все же без суфлера при такой постановке дела обойтись было нельзя. Репертуар такого любительского театра состоял почти исключительно из пьес легкого жанра: водевилей и бытовых сценок. Однако были и такие коллективы, которые брались и за более сложный и серьезный жанр. В день спектакля у всех было приподнятое настроение, у всех было много забот: кто приводил в порядок «зрительный зал», подметал, устанавливал сиденья, кто подрезал фитили и наливал керосин в лампы для освещения рампы, кто занимался сценой, кто проверял исправность занавеса — не заедает ли, а актеры бродили в своих садиках и палисадничках, еще и еще раз подзубривая роль, чтобы не оскандалиться при выступлении. Спектакли давались бесплатно, а для порядка раздавались пригласительные билеты. У входа в «зрительный зал» стоял контролер, но без «зайцев» дело, конечно, не обходилось. Иногда пригласительные билеты писались просто от руки, иногда — на машинке, а иногда им придавалась даже художественная отделка с карандашными или акварельными зарисовками. Такие пригласительные билеты хранились в семьях, как память о дачной жизни, как память о людях, с которыми так интересно и приятно проходило время.

Давались как исключение и платные спектакли с благотворительной целью: то ли на погорельцев в деревнях, то ли на сельскую школу или больницу, во время войны — на раненых. Инициаторы и устроители таких спектаклей ходили по дачам и предлагали дачникам билеты, разъясняя благотворительные цели этих сборов.

Несмотря на всю примитивность таких спектаклей, они пользовались успехом у дачников. Публика относилась не только доброжелательно и сочувственно к такому предприятию, но и старалась помочь ему, чем только могла, начиная с табуретки и керосиновой лампы, кончая туалетами для актеров. Кто знает, может быть, некоторые из этих актеров-любителей впоследствии стали профессиональными артистами или в провинции, или даже на сцене столичных театров.

Примерно с 1908-1910 гг. в дачных местностях начинало появляться кино. Кинематограф внес некоторое разнообразие в жизнь дачников. Здесь вечер-другой можно было интересно и приятно провести время. Кино посещалось очень охотно, несмотря на страшную тесноту и духоту. Помещения были так малы, что едва вмещали 100-150 зрителей.

Поводом для гулянья дачников были также и мероприятия по сбору средств на благотворительные цели. Таким мероприятием был, например, сбор средств на «белый цветок» — на борьбу с чахоткой (тогда слово «туберкулез» не было еще в большом ходу). Для продажи «белого цветка» привлекались и дачники, преимущественно дачницы, которые, получив железную запломбированную кружку для сбора денег и щит с ромашками, ходили по дачным улицам в сопровождении кавалеров и предлагали встречным внести посильную лепту на борьбу с чахоткой. Опустившему в кружку монету молодая дачница прикалывала ромашку. Так как взносы делались преимущественно медными деньгами, кружка при хорошем сборе была тяжелая и ее нес один из кавалеров сборщицы, а сборщица прикалывала ромашку или на лацкан жертвователя, или на платье жертвовательницы. Кампания сбора средств на борьбу с чахоткой носила широкий характер, ее проводили во всех городах и поселках.

Местные храмовые праздники тоже служили поводом для гулянья. Колокольный звон оповещал местных жителей и дачников о начале праздничного богослужения в храме. Кому надо было попасть на богослужение, шли раньше. А молодежь собиралась вокруг храма, когда богослужение подходило уже к концу. Вот тут и происходило гулянье, которое заканчивалось к обеденному времени, когда все дачники уходили домой обедать.

Особо следует остановиться на празднике Иванова дня. В эти дни была традиция сжигать смоляные бочки. Традиция эта особенно крепко держалась в Финляндии и в Прибалтике. Это было исключительно эффектное зрелище. На поляне у реки, у озера устанавливались костры в несколько ярусов. На костер ставилась смоляная бочка. С наступлением темноты при большом стечении местных жителей и дачников костры зажигались, освещая окрестность зловещими языками пламени. Здесь же проводились танцы, преимущественно местных жителей, которые продолжались до тех пор, пока не затухал последний костер. Танцы носили национальный характер этой местности.

Кроме общественных гуляний отмечались семейные праздники: именины, дни рождения. Эти праздники справлялись очень торжественно. Праздничная обстановка создавалась, главным образом, в саду или палисаднике перед дачей. Балконы и веранды украшались гирляндами из зелени. В саду на протянутой в разные концы проволоке развешивались флажки из цветного материала, а между ними — разных цветов и разной формы китайские бумажные фонарики. С наступлением темноты свечи в фонариках зажигались, зажигались также бенгальские огни. Все это придавало саду феерическую декоративность. В заключение вечера сжигался фейерверк. Фейерверк закупался в пиротехническом магазине в городе, на Казанской улице. В зависимости от достатка дачников фейерверк был различный и по количеству, и по эффектности. Устраивался фейерверк преимущественно у водоемов: на реке, на берегу озера. В богатом подборе было много разнообразия. Тут были цветные ракеты, римские свечи, огненные лягушки, прыгающие по воде, вращающееся огненное колесо и многое другое. Всем этим делом руководили только взрослые, не допуская ребят принимать в них участие. На фейерверк богатых дачников сбегались соседи. Это развлечение доставляло всем большое удовольствие, вызывало восхищение. Такое праздничное настроение господствовало особенно в такие дни, как Ольгин день, Иванов день, Петров день, день Святого Владимира и в некоторые другие, когда было много именинников или именинниц. После фейерверка гостей приглашали к праздничному ужину. Если погода благоприятствовала, ужин устраивался в саду при свете бумажных фонариков и при свечах на столе. Свечи ограждались от ветра специальными стеклянными колпаками. Такая картина ужина была очень привлекательна и носила характер семейной праздничной идиллии. Поздним вечером с последним поездом гости разъезжались по домам. От дачи до станции гостей провожали хозяева. Весь этот путь сопровождался шумом, смехом, шутками. По такой компании можно было судить, насколько весело прошли именины. Наиболее «нагрузившихся» за ужином гостей оставляли ночевать.

В дачных местностях были люди, которые в поисках средств на пропитание развлекали дачников. К таким людям надо отнести шарманщиков, Петрушку, бродячих музыкантов и даже маленькие бродячие оркестры.

В дачных местностях шарманка популярностью не пользовалась, так как не имела здесь такого благодарного круга слушателей, как во дворах города. Когда шарманщик походил к даче и начинал свой «концерт», то к нему спешила или сама дачница или горничная, если это была богатая дача, и, дав ему несколько медных монет, махала рукой. Это означало: «Бери деньги и иди дальше». Так смотрели на это дело взрослые дачники. Иначе смотрели дети. Им хотелось слушать шарманку, им хотелось посмотреть обезьянку и, наконец, им хотелось, чтобы белая мышка вытащила «счастье», как тащат это «счастье» для больших тетей. Но с маленькими дачниками никто не считался. И, несмотря на слезы, шарманщика выпроваживали. Едва ли это очень сильно задевало самолюбие шарманщика. Он снимал шляпу, благодарил за деньги и продолжал свой путь дальше, радуясь тому, что при таких обстоятельствах ему удастся обойтибольше дач, побольше собрать денег. А что касается самолюбия, то на самолюбие хлеба не купишь, шубу не сошьешь. Такое отношение к шарманщику было, конечно, не везде. И в дачной местности встречались люди, которые находили какую-то прелесть в шарманке, или слушали ее в соответствии со своим настроением, или просто стеснялись прогнать шарманщика, чтобы его не обидеть. К таким людям можно отнести дачников победнее, не умудренных высоким музыкальным искусством, к каким причисляли себя богатые дачники.

По дачным местностям бродило много цыганок. Они заходили в сад, в палисадник или прямо в дачное помещение и настойчиво предлагали дачниками и особенно дачницам погадать. Они были так нахальны, упрямы, настойчивы, что выгнать их не было никакой возможности. Выход был только один — согласиться. Протянув цыганке руку с открытой ладонью, дачница, не слишком веря гаданью, с улыбкой слушала болтовню цыганки. Когда гаданье кончалось, дачница, радуясь, что испытанию пришел конец, давала цыганке несколько медных монет. Однако радость дачницы была преждевременна — испытание ее еще не кончилось. Сунув деньги в большой карман своей широкой юбки, цыганка начинала просить что-нибудь из старого носильного белья, из платьев, из обуви как для себя, так и для своего маленького. Большинство цыганок ходило с ребятами: одним грудным, да одним-двумя маленькими, которые болтались у нее в ногах, держась за юбку. Ребятишки были черные, грязные, босые, лохматые и худенькие. Пока цыганке не дадут каких-нибудь обносков, она не уходила. Но иногда терпению приходил конец, и общими усилиями цыганку выгоняли из сада, закрыв калитку на задвижку для верности. Бродили они и по улицам, и на станции, — везде, везде. Нигде не было от них спасения.

Снабжение дачников хлебом и булками производил булочник. Для этой цели у него была большая корзина, которую он носил на спине, на широком ремне через плечо. Корзина была четырехугольная, сверху — шире, внизу — уже. Покрыта она была белым материалом, а на случай дождя — еще клеенкой. Наверху находилась плоская низкая широкая корзиночка с пирожными. Она снималась. Под ней была корзина поглубже, со сдобой. Она тоже снималась. Все остальное место в корзине до дна было занято хлебом и булками. Товар был только штучный, развесного не было, как и не было весов. В дачной местности был не один разносчик-булочник. У каждого был свой участок обслуживания. Обход своего участка булочник делал всегда в одно время. К этому времени дачники поджидали своего поставщика. Если в саду или на веранде никого не было, булочник стучал в окно, ожидая выхода дачницы.

Большим спросом пользовались у дачников выборгские крендели, шведский хлеб, английский хлеб и старорусские бублики. Этот товар разносили особые разносчики на лотке, который носили на голове. Торговали им и в городе, но особым спросом он пользовался в дачных местностях и преимущественно в дачных местах по Финляндской железной дороге. Продавцы предлагали свой товар нараспев, растягивая слова по буквам: «В-ы-ы-ы-б-о- о-о-ргск-и-и-и-е кр-е-е-е-нд-е-е-е-ли» и т. д. Так что по одной этой распевной интонации дачники уже знали, что к даче приближается продавец выборгских кренделей, и выходили к калитке навстречу продавцу. Кстати сказать, и другие продавцы- разносчики предлагали свой товар нараспев, причем каждый из них имел свою интонацию.

К дачам подвозилось на тележке мясо. Товар взвешивался большим безменом. Рыба же подносилась в большой зеленой кадке со льдом, которую продавец носил на голове, подложив под кадку обшитый кожей мягкий круг. Торговля рыбой была особенно распространена в местностях с большими водоемами.

С наступлением ягодного сезона начиналась торговля ягодами, как привозимыми из города, так и из местных садов. Разноска производилась на лотке в корзиночках, покрытых холстом. Лоток носился на голове. Арбузы развозились на тележке. В дачных местностях были и овощные лавки, но дачники предпочитали пользоваться овощами местных огородов, прямо с грядки. Широко пользовались дачники и цветами местных садоводов. Непременным поставщиком дачников был мороженщик. Способ доставки мороженого был различный: на голове, на ручной тележке и даже на двуколке, запряженной лошадью.

Дачная жизнь была обильным материалом для юмористических журналов того времени. Эта тема охотно использовалась и Чеховым в своих рассказах раннего периода его творчества. Образ «дачного мужа», увешанного всякого рода покупками, сделался классическим персонажем дачной жизни. В рассказах и карикатурах этих журналов отражались всякого рода приключения, связанные с переездом на дачу, с майскими холодами и прочими эпизодами дачной жизни.Широко поставленная разносная торговля делала жизнь дачников удобной и пользовалась большим успехом.

Nashe-nasledie.livejournal.com

 
Prev Next

Рост цен на гречу, рис, макароны и муку …

Рост цен на гречу, рис, макароны и муку за период с 25 ноября по 17 декабря 2014 г.

Управление Федеральной антимонопольной службы по Санкт-Петербургу сообщает динамику изменения цен на некоторые продукты питания. Мониторинг проводится силами общественной организацией «Хрюши против».

Read more

Поставьте памятник деревне!

Поставьте памятник деревне!

В мае этого года по своей журналисткой работе в районной газете «Маяк» ездил я на районный конкурс машинного доения. Ферма, на которой проходил этот конкурс, расположена в красивейших местах между...

Read more

Спорный законопроект № 304493-5 принят в…

Спорный законопроект № 304493-5 принят во втором чтении

Пока все завороженно следят за падением рубля, в Госдуме во втором чтении принят законопроект № 304493-5. Такой подход используется депутатами довольно часто. К примеру, позапрошлой весной, когда все смеялись над...

Read more

Манифест

Вопреки сложившемуся мнению, мы не имеем финансовых взаимоотношений с государственными структурами, партиями и общественными объединениями, взаимодействуя с ними лишь в рамках информационного сотрудничества. Мы не гонимся за репутацией "жёлтой прессы". Любой человек может высказывать своё мнение на нашем форуме и комментировать любую статью, при соблюдении правил сайта.

Важно

Мнение Редакции может не совпадать с мнением авторов статей. Комментарии являются мнением авторов этих комментариев.

Предупреждение / Disclaimer: просматривая страницы этого ресурса, Вы автоматически соглашаетесь с Правилами сайта.

Баннер

Баннер
Баннер

НЕ "ЗАБЫВАЙТЕ" СВОИХ ПИТОМЦЕВ НА ДАЧАХ!

Имейте совесть!

НЕ ЗАБЫВАЙТЕ СВОИХ ПИТОМЦЕВ НА ДАЧАХ! Имейте совесть!

Баннер
Баннер

Кадастровая стоимость земель в садоводствах


Пользователь

После регистрации становятся доступны все сервисы портала. (Форум, Комментарии и т.д.)
Яндекс.Метрика

Информация из каталога:

  • Всего привязано к карте 2597 садоводств.